Летом 1988 года я навострил лыжи в Ташкент, - там в то время уже обитал мой бывший «подельник» по дуэту Фёдор Горкавенко, так что было, где остановиться, дабы в полной мере вкусить прелести «звезды Востока»...
Летом 1988 года я навострил лыжи в Ташкент, - там в то время уже обитал мой бывший «подельник» по дуэту Фёдор Горкавенко, так что было, где остановиться, дабы в полной мере вкусить прелести «звезды Востока». Их мне хватило в избытке, - то ли я умом тронулся, но шлялся я по Ташкенту (в июле!) ежедневно, многочасово, и всё как-то в районе полудня, или же ближе к обеду. Ну, то есть именно в то самое время, когда ни один уважающий себя абориген из дома носа не высовывает. Сиеста, так сказать. Как я за две недели ни разу не схлопотал тепловой удар, – одному Богу известно.
Федька тогда пристроился на работу в клуб авторской песни «Орфей», - честно говоря, что это за работа такая, я так и не понял, но, судя по тому, что Федька всё время матерился и нелестно отзывался о руководстве клуба, – работа была крайне тяжёлая и опасная. Однажды я вместе с ним оказался в помещении этого самого «Орфея», и первым делом принялся разглядывать стены, - по тогдашней традиции, любой мало-мальски пристойный гастролирующий «бард» должен был написать на стене что-нибудь таковое, заковыристое. Читал я, читал эти граффити, и остался весьма недоволен заковыристостью большинства наших славных «бардов»: какие-то «я счастлив, что был в этих стенах», «Орфей» чемпион», «после «Орфея» и умереть не жалко», ну, и так далее. Единственная надпись меня действительно впечатлила… Я не помню её дословно, вот в чём беда… Ну, а если приблизительно, то это было двустишие примерно такого вида: «Прими мою любовь, «Орфей»,\ - такой же, как и ты, еврей, - \В. Туриянский» Я никак не мог сообразить, (глупый я был тогда), как это клуб самодеятельной песни может быть, - «евреем»?.. Ну, помнится, Федька мне тогда довольно быстро растолковал, как, да что, и я успокоился.
Честно говоря, имя Владимира Туриянского мне мало что говорило тогда. То есть я знал, что про севера да про романтику, но, в общем-то, ничего конкретного. Только вот эта самая надпись на стене, в конечном итоге, и «спровоцировала» моё дальнейшее любопытство к этому человеку.
Прошло два года. Кажется, в августе 1990 года в Киеве должен был случиться третий Всесоюзный фестиваль КСП. По какой-то организационной прихоти, в Киев должны были поехать лишь те «конкурсанты», которые «выиграют» региональные фестивали. Что до меня, мне и Игорю Набоких, с которым я тогда работал в дуэте, пришлось ехать в Бийск, на этот самый «регион». Право, вся поездка получилась совершенно замечательная, но не о ней сейчас речь…
В Бийске нас быстренько запихнули в какой-то совершенно запущенный пионерский лагерь, и сказали, что тут всё серьёзно, тут Владимир Львович Туриянский прослушивает, так что нечего… Впрочем, и мы не пальцем деланы были, - привезли совершенно замечательные песни Набоких, (точно помню «Дождь не говорит ничего»), так что было, что «показать высокому собранию».
В должный час мы появились у дверей какой-то спальной палаты этого пионерлагеря и стали ждать, когда нас позовут. Волноваться мы не волновались: честно говоря, получить вот эту самую «путёвку» в Киев нам было желательно, но не необходимо. Так что нас более интересовал процесс, нежели цель.
Наконец, настала и наша очередь. Мы вошли в просторную комнату, уставленную рядами кроватей с панцирными сетками. Кое-где на кроватях валялись матрасы, но пионеры прошлых сезонов так усиленно поработали над ними, что садиться на эти бесконечные грязно-жёлтые разводы не очень хотелось.
Вот и Туриянский сидел на сетке одной из кроватей, - он в этой здоровенной комнате был совершенно один, и видно было, что устал он, как зюзя: лицо его вообще ничего не выражало, лишь рукой он пригласил нас сесть напротив него, и мы не замедлили. Вот тут-то мы с Набоких и оказались в весьма дурацкой ситуации: сетка кровати оказалась такой слабенькой, такой разношенной, что мы, сев на неё, продавили её практически до пола. А песенки-то у Набоких не простые, и партии гитарные там тоже весьма проблемные… Так что и получилось: сидят два лба, задницами трёх сантиметров пола не достают, колени кверху, чуть не на уровни груди… Примостили как-никак гитарёшки, и в совершенно немыслимой позе, в абсолютно дискомфортном положении, начали музицировать и петь. Туриянский продолжал смотреть на нас совершенно пустым, отсутствующим взором, как бы говоря: вот, я в пионерлагере под Бийском, сижу на кровати без матраса, слушаю, как поют два каких-то козлика из Томска.
Мне почему-то очень запомнилась эта мизансцена, - затюканный своей «жреческой» ролью Туриянский и два 25-летних типа, распевающих «Дождь не говорит ничевоооо, - и плааачет…» Такая во всём этом безнадёга светила, такая грусть, - пустота, - зияние… Удивительно было обнаружить на следующий день, что мы прошли это самый региональный тур, и «получили путёвку» в Киев.
Мне эта «путёвка» так и не понадобилась. Может быть, я заразился этой бийской тоской, и именно она не пустила меня на, как позднее оказалось, последний «Всесоюзный» фестиваль авторской песни. Да почиет в мире…
ГЦ
Постовой: www.forex-newsmaker.ru
И пока он, как волк, загнанный в угол, кутился, хищно скаля зубы, в поисках невдимого противника, еловек в длинном ченом кожаном пальто одошел к подъезду, ынул из-за пазухи рку, в которой матов сверкнула "беретта", и, целясь в голов Амбарцумова, трижд выстрелил: первая уля попала в глаз, илой удара разверну голову в профиль к нападавшему, вторая, пущенная вслед за ервой, впилась в виок, третья догнала ростреленную голову бизнесмена, когда оа уже почти коснулаь очищенной от льда мостовой. А ты Вероке шоколадку купишь? Конечно, куплю. Он предоставил проспекы в полное распоряжние жены, а сам сноа схватился за свой мобильный. Чтобы не было неясностей. А сли и способна, то, вероятно, на чувств весьма специфическе. Служба в армии мтериально несколько поддержала Адалата. Трубин, опираясь на "показания" свидетеей Сопруненко и Токрева, пишет: "Собраные материалы позвояют сделать предвартельный вывод о том, что польские военнпленные могли быть асстреляны на основнии решения Особого совещания при НКВД..." Итак, работа бриады Геббельса заверилась признанием на самом высоком уровн, что пленные расстеляны по решению Осбого совещания. - Т зря беспокоишься, естра, - ответил Хаи д и сладко потянуся. У тебя страшно олодные руки. Инженр, хозяйственник, уеный, писатель, артст -- все шат-ко, збко, без надежды, цнны только кадры но-менклатуры. То была твердая грунтовая дрога, бежавшая по ккурузным полям. Этаий Буратино, у котоого под мышкой вмесо азбуки современны персональный компьтер. Сделали даже ппытку заполучить в еврологической больице бумагу о том, чо Азларханову работ в органах правопордка противопоказана. Мария Владимировна, высокая душа, вдов в обиду не дает, всчески им помогает, кое-кто из этой оранизации ее добрым менем пользуется во благо бандитам. Учиывая разговорчивост дамы, я была этому совсем не рада, потму что предпочитаю оворить сама. Пора аехать в клуб пообеать. Он был очень рсстроен своей неудаей и решил, что придет домой, в Малахоку, и напьется до чртиков. Или врет? Хтя, знаешь, чего ем врать? Он дохлый ткой, на студента поож. Так потом расскзывали. По-моему, у него до сих пор. Таара, я, наверное, пверю тебе, хотя это и трудно, потому чт во всех последних ередрягах, случавшися со мной, виноват были бабы. Они уже отъехали на порядочое расстояние, когд выехавшая из поперчной улицы машина прегородила им дорог. Было беспокойно, н не верил в предчуствия, но сейчас поазалось, что все уж предопределено. Деисия загорелась надждой: Степка, ты чт, знаешь его? Да ну, отмахнулась та. Сиин, как нам известн, настойчиво, но беуспешно ухаживал за мадмуазель Н... Семйным предприятием и фондом руководит Веа Филипповна. На ни были запечатлены де дорожно транспортые аварии с живописо искореженными машнами и окровавленныи трупами, причем у меня возникло ощущеие, что Старков сниал их с растояния дадцати сантиметров. Ричард Валленберг. Учитывая то, что у сдящих в доме был авомат, и они могли суру открыть пальбу, надо было тихонько безвредить того, коорый присматривал з двором. Уже приготвил. Борис Николаевч обмолвился, что, огда он гуляет по пяжу, то замечает крсивых женщин и лукао посмотрел на Наин Иосифовну. Захлопнл дверцу, пиликнул игнализацией и снов посмотрел. Квартир обозначена правильо номер пять, а домм ошиблись. Деньги же ничего не решали. Просто она насквоь промокла и повесиа сушить свое барахо. Видел, какой волара? Из камня воду ыжмет. ...Когда из-а туч внезапно вышл обрубленная луна, н почувствовал себя совершенно незащищеным. Вошел Блузман операционной экипиовке, в зеленом халте, белой маске, в езиновых перчатках таких же резиновых ботфортах. Пишите зявление о пропаже вшей жены, услышал Кнстантин, как сквоз слой ваты. На вид уть больше сорока, емного взволнован и растерян. А как обзвали вас? Цокотухам, ну это потому что фамилие у нас Мухин. Рост у меня ровно сто шестьдесят восеь сантиметров. Без ыхода и выбора. Руские фильмы сняты плхо, пленка паршивая, камера дрожит, но ато они как бы живы. Так все и задумывлось. Видимо, даден было слово не распостраняться. Доступ к золоту ничем и нием не ограничивался. Мимо проезжали машны, новые и старые, дорогие и дешевые. Дверцы "БМВ" открылиь, и из машины выскчил шофер, держащий голову окровавленныи руками. Ноздри ее, чуявшие запах кров, нервно вздрагивал, хвост поджат межд задних лап верный ризнак испуга. Кудртов поднял бумажку, она оказалась коллетивной жалобой на нго из продмага, он огадывался, о чем тм речь, помнил и сумы, не знал одного, написали ли о том, то он склонял к сожтельству молоденьки продавщиц. Добрый ечер, входя, вежлив поздоровался я с мнументальной девице, бесцельно сидящей за кухонным столом. Я сидел за ней, поэому они меня и не зметили. А девочку в все-таки силком не удерживайте. И все е хотелось бы знать, куда вы дели свою Жозефину? : Она на кадбище, с восторгом сообщил Машикули и довито добавил: На охоронах, но не радйтесь, не на своих
